Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Перси Биши Шелли. Сказка

Случайно обнаружил малоизвестное прозаическое произведение Шелли, которое, вроде бы, раньше не переводили, – это «Сказка», написанная в 1820 г. Поскольку она не закончена, трудно судить о замысле поэта. Статьи английских исследователей, во всяком случае те, что я нашел, мало чем помогли. Однако ясно, что в «Сказке» проявилось увлечение поэта итальянской литературой, особенно Данте и Петраркой. Вдохновением для этого произведения, кажется, послужили «Триумфы» Петрарки, при этом в тексте есть одна конкретная отсылка к «Божественной комедии»: Амор у Шелли улетает на третье небо (в соответствии со структурой рая Данте). Любопытно, что Шелли, в отличие от других романтиков, больше всего ценил именно «Рай», в «Защите поэзии» он писал: «Данте еще лучше Петрарки понимал таинства любви. Его Vita Nuova представляет  собой неисчерпаемый источник чистых чувств и чистого языка; это – опоэтизированная повесть тех лет его жизни, которые посвящены были любви. Апофеоз Беатриче в поэме «Рай», постепенное преображение его любви и ее красоты, которое, словно по ступеням, приводит его к престолу Высшей Первопричины, – все это является  прекраснейшим  созданием  Поэзии  нового  времени.  Наиболее проницательные из критиков судят о частях поэмы иначе, чем толпа, и справедливо располагают их по степени совершенства в ином порядке, а именно: «Ад», «Чистилище», «Рай». Эта последняя представляет собою гимн вечной Любви» (перевод З.Е. Александровой)

Перси Биши Шелли

Сказка

Collapse )

Я пишу эти строки...

Я пишу эти строки, ужасаясь хрупкости и необъятности мира,

от которых мы отгораживаемся многочисленными иллюзиями,

мы отгораживаемся от войн, от болезней, от страхов и смерти,

ибо сердце не может предстоять постоянно перед нагой необузданной силой жизни,

и только одно сердце однажды – вовеки – вместило в себя все печали и горести мира

и взамен подарило любовь.

Но порою необходимо сердцем взирать на хрупкость и необъятность мира,

и если смотреть, не боясь, еще дальше и глубже – еще дальше в небо, за звезды, еще 

глубже в реки, моря, океаны, 

еще дальше и глубже – на обнаженный свет жизни, разлитый повсюду –

то можно увидеть не войны, болезни, страхи и смерть,

но бесконечную нежность, и чем более хрупкости в ней, тем более в ней красоты.

Я пишу эти строки, исполненный умиления и благодарности за хрупкость и необъятность этого мира,

и – я тоже – я хочу одарять любовью,

и хочу, чтобы сквозь эту любовь жена моя и мой сын смотрели на хрупкость и необъятность мира,

и видели нежность, и видели – красоту, и видели – свет.

Одиссеас Элитис . Смерть и воскрешение Константина Палеолога

Одиссеас Элитис
Смерть и воскрешение Константина Палеолога



I
Пока он стоял выпрямившись перед Вратами
и неприступный в своей печали

Далекий от мира в который его дух пытался
принести рай соразмерный ему
и более твердый чем камень
ибо никто никогда не смотрел
на него с нежностью – временами его искривленные зубы
странно белели

и пока своим взором он проникал
куда-то вдаль за всех людей
он увидел Одного того кто улыбался ему
Истинного
кем смерть не сможет вовек завладеть

Он постарался произнести слово
море ясное чтобы все дельфины
внутри него могли просиять
а горе было так велико что могло
вобрать все от Бога
и каждую каплю дождя настойчиво возносящуюся в сторону
солнца

Когда он был молодым он видел золото сверкающее
и блистающее на плечах великого
и одной ночью
он помнит
в сильную бурю шея моря
ревела так, что стала мутной
но он не хотел покоряться этому

Мир это тягостное место для жизни хотя
если есть немного гордости он достоин ее.


II
Господи что теперь
с тем кто должен был сразиться с тысячами
и не только со своим одиночеством
Кто он?
Он умевший словом одним
утолить жажду целых миров
Что?

У кого они забрали все
и его сандалии с пересеченными
ремнями и его острый трезубец
и стены на которые он взбирался каждый день
как неуправляемый метущийся корабль
чтобы удержать царство вопреки непогоде

И пригоршню вербены
которой он растирал щеки девушки
в полночь
чтобы поцеловать ее
(так же воды луны журчали
на каменных ступенях трех длинных скал
над морем)

Полдень без ночи
и ни одного человека на его стороне
только его правдивые слова смешавшие
все свои цвета чтобы оставить в его руке
копье белого света

И напротив него
во всю длину стены
сонм гипсовых голов
и они повсюду вдали насколько глаза его видели

«Полдень без ночи – вся жизнь сияние!»
крикнул он и бросился в орду
неся за собой бесконечную золотую линию

И сразу же ощутил
последнюю бледность
овладевшую им
лишь приблизилась она издалека.


III
Теперь
когда колесо солнца вращалось все быстрее и быстрее
дворы погрузились в зиму и снова
еще раз появился красный свет герани

И маленькие спокойные купола
как синие медузы
каждый раз все выше поднимались к серебру
ветер так тонко работал как живопись
в другие более далекие времена

И юные девы
их груди сияли летним рассветом
принесли ему ветви свежих пальмовых листьев
а те миртовые вырвали
из глубин моря

Капал йод
когда под ногами он услышал
носы черных кораблей
втянутых в могучий водоворот
и среди них древнее дымящееся судно
с которого все еще возвышались с устремленным взглядом
Богоматери стоявшие с укором

Лошади опрокинуты в груды хлама
толпа зданий больших и малых
мусор и пыль пылали в воздухе

И там распростертый
вовек с несломленным словом
в зубах
Он сам
Последний из эллинов!