?

Log in

No account? Create an account

Письмо, написанное Рикардо Гуиральдесом в редакцию «Мартина Фьерро», одного из ведущих аргентинских литературных журналов 1920-х годов. В нем он выражает поддержку литературной группе «Флорида», которая в тот момент вела бурную полемику с другой группой – «Боэдо». Журнал как раз был «оплотом» «Флориды».

Read more...Collapse )


Забвенью не подвластно благородство;

оно первейшим было проявленьем

его сердечности, приметой верной 

его души, как светлый полдень, ясной.

Я не забуду также и живое

изящное лицо, и безмятежность,

и славы отсветы, и отблеск смерти,

и руку, что гитару вопрошала.

Как в сновиденье зеркала чистейшем

(реальность – ты, я – только отраженье)

я вижу, как беседуешь ты с нами

на улице Кинтана. Здесь ты, мертвый.

И лошадей заря – безмерность поля

прошедшего – теперь твоя, Рикардо.

Сад. Маленькая поэма

Сад
маленькая поэма 

Господи, благослови этот сад –
наш маленький сад, распустивший листву
в зимнюю нежность.
Знало тогда о нем только небо –
такое же, как и сегодня, –
бездонное небо цвета ночного моря. 

Благослови эту землю –
нашу землю, мечтавшую во сне о весне
и дождавшуюся весны.
Пусть песни мои для нее будут
вечным эхом того звездного моря.

Благослови это солнце –
наше солнце, пока еще спящее в недрах земли,
пока еще не знающее о собственном свете,
дважды рожденном – наяву и во сне –
в зимнюю нежность.

И рассвет его благослови.

I
Звезды наполнили сердце твое
мерцающим серебром
нежности.
И то, что лишь виделось прежде нам,
что было зимним неясным сном
проясняется светом в воздухе,
рассыпается радостью в нем.

Воплощается – новою жизнью –
пробуждающейся внутри
нежностью,
преображающей  
вишневеющий трепет зари.
Это – слово мое бессмертное
и сердцебиенья твои.

Это в будущем – три дыхания
в нежности и любви.

II
Ты, как земля, обнажена,
и, как она, нежна.
И сладко дремлешь ты, жена,
грядущего полна.

И сон твой легкий на волне
весны сияет мне,
и пламенеет в тишине
он с солнцем наравне.

И свет, земной и неземной,
что веет глубиной,
таит за нежной тишиной
и свет, и сон иной.

III
Ты пробуждаешься, любимая, от света –
того, что у тебя внутри.
Нет ничего в саду весеннее рассвета,
его улыбкою ты спящей озари.

Read more...Collapse )

Из поэмы "Сад"

V

Здесь, среди тишины моего голоса

распускается глубина твоего дыхания,

и так понемногу – 

песня за песней, волна за волною, цветок за цветком –

разрастается море

нашего – только нашего – сада.

Мы меняемся вместе с ним,

мы сплетаемся вместе ветвями мгновений,

так, что листва на двоих – одна.

Но неизменен, весна моя, –

дар пробужденного сердца.


Пусть голос мой тих, но тебе в нем ведь слышится отзвук

шепота звездного – разговора бессмертного о любви –

вечной песни, поют что смертные соловьи,

вечной песни, в которой – дыхание Бога.

И молчанье – вниманье твое – тот же отзвук.


Здесь, среди тишины твоего дыхания

распускается глубина моего голоса.

Из поэмы "Сад"

Интерлюдия

По весне земля – не сыра, 

а нежна откровеньем

неба – влюбленного

в затаенность ее:

в ожиданье ее тихое,

и в смиренье ее ясное,

и в ее бескорыстные 

– как рожденье –

дары.


И небо –

небо тоже жаждет  прикосновений,

ибо вовек

им касаться друг друга светом,

ибо вовек

они неразделимы, 

ибо полна и сама земля

света творящего

прикосновений.

***

Твоих ног я касаюсь во тьме, твоих рук – на свету,

и в полете своем меня направляют твои чужеземные очи,

Матильда, с поцелуями, которым у рта твоего я научился,

научились губы мои – знать огонь.

О, ноги, наследовавшие совершенным колосьям

овса, протяженная битва,

сердце луга,

когда я прижал свои уши к твоим грудям,

расплющила кровь моя твой арауканский слог. 


***

Листья 

сирени,

все листья,

бесчисленность 

листвы,

флигель 

дрожащий

земли –

кипарис, протыкающий воздух,

шорохи дуба,

трава,

несомая ветром,

взволнованные тополиные рощи,

листья эвкалипта,

изогнутные, как

кровавые луны,

губы и веки,

волосы, рты, глаза

земли,

едва

на песок

падает

капля,

кроны –

полные трелей,

черный каштан –

последний 

собирает

сок и возносит его,

магнолии и сосны,

тяжелые ароматом,

свежие

дрожащие яблони



Apr. 17th, 2019

IV

От звонкого апрельского солнца

воздух кажется синим,

и эта хрупкая, тонкая синева

касается сердца.


Сердце с сердцем – цветущий сад,

и в нашем саду –

распускается третье сердце:

солнце грядущего сада.


И, полнотою таинства пробужденья

исполнившись, ты молчишь. 

И слышна в саду 

только тихая нежность –


тихой песни – тишайшей моей,

но касающейся – тебя

и знающей 

о неслышном твоем ответе.

Эудженио Монтале
Эклога

Приятно было так теряться
мне прежде в серости волнистой
моих олив - болтливых,
шумящих спором птиц
и пением ручьев.
И в трещинах земли стопами
тонуть средь серебра
пластин бессильных листьев.
В уме рождались мысли
бессвязные тогда, и воздух
был абсолютно безмятежен.

Сейчас же мраморности нет
лазурной. И сосна стремится
пробить, разрушить серость;
горит обрывок неба
вверху, и паутина
от шага рвется: так свободно
с меня спадают цепи утра.
Вот поезда несётся гул
невдалеке, все громче. Раздается
вдруг выстрел в воздухе хрустальном.
Гремит, как ливень, самолет.
И ветер дует, отрывая
кору олив погибших
охапками. Вдали -
свирепый лай собачьей своры.

Но вновь идиллия вернется.
И небо обретет покой,
и новые побеги
олив потянутся...
и заросли фасоли
укроются меж них.
Не будут стоить ничего
ни крылья быстрые, ни дерзость.
И в сатурналиях жары
лишь торжество цикад пребудет.
Мгновенье мелькает в чаще
неясный женский образ.
Исчез - то не была вакханка.

А вечером - рогатый месяц.
Из наших возвращались
бесплодных мы скитаний.
И след неистовства дневного
на лике мира не
читался более. В волненьи
средь ежевики мы спускались.
Услышать можно зайцев бег
в моих краях в такой вот час.

Profile

paleshin
paleshin

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com